Владимир Познер: в каждом человеке есть хотя бы одна книга

Владимир Познер: в каждом человеке есть хотя бы одна книга

На вопросы «Советника» согласился ответить Владимир Познер, который впервые приехал на «Дни Русской Книги» в Париж.

Ваши книги «Прощанье с иллюзиями» и «Противостояние» очень серьезные и заставляют читателей задуматься.

Я надеюсь.

Для вас важно чтобы ваши читатели поменяли взгляды?

Не то, чтобы поменяли взгляды, но чтобы задумались и задались вопросом, по поводу того, что они считали безусловным раньше. Моя цель, в значительной степени, это просто заставить человека усомниться в том, что может быть он не совсем так все понимал. То есть, как вы и сказали, заставить человека думать, а не принимать какие-то вещи как полуфабрикаты – подогрели в микроволновке, пожевали, проглотили и все.

Ваши любимые темы для размышлений – человек и общество, церковь и религия, философские темы, на которые можно поразмышлять. Вы вели цикл передач про Францию, США, Израиль…

Это документальные телевизионные фильмы, и на самом деле они преследуют эту же цель. Это ведь не туристические фильмы. Это фильмы, в которых я сам пытаюсь разобраться в стране и в людях, которые живут в этой стране. И даже если страну, как мне кажется, я знаю довольно прилично, как например Соединенные Штаты или Францию, то высняется, что на самом деле выясняется, что эти мои знания очень ограничены. Потому что ты Ведь мы общаемся с определенным кругом людей и ты ездим в определенные места, связанные с твоей работой и так далее. А когда ты фильм снимаешь смотришь, то получается что ты общаешься с целым срезом общества и выясняется, что ты думал, что ты в общем всё знаешь, а оказывается, что знал лишь часть. Я стремлюсь понять, познать, а потом это изложить, чтобы у людей не было созданного школьным образованием, телевидением, СМИ образа, а чтобы возникло другое ощущение, что это намного сложнее и интереснее. И мы все, к сожалению, являемся жертвами средств массовой информации, в том числе и я.

Несколько лет тому назад, наверное 4 года назад, я с друзьями поехал в Иран. Просто так. И я представлял себе, что я увижу. Что я увижу женщин, одетых в черное, c почти закрытыми лицами, мрачно смотрящих на меня. А прилетел, и увидел, что у женщин там в Тегеране юбки ниже колена, это правда, и рукава ниже локтя. Но свои шали платочки они носят на затылке, они красятся, губная помада и тушь для глаз. Они улыбаются, они спрашивают, откуда вы приехали, как вам нравится у нас? Я подумал, надо же я, такой опытный человек, так я это знаю все, и пропаганду знаю, все равно у меня был вот этот образ. Да, это полицейское государство, правда, но многое не так.. Поэтому цель моих книг, и главным образом фильмов – заставить людей подумать, усомниться в своих представлениях, потому что очень часто то, что вам рассказали или показали, это вовсе не то, что есть на самом деле. что видите, то что вы себе представляли – это другое.

У вас особое отношение к литературе. Вы автор нескольких книг, но говорите, что Но вы не писатель. Это не совсем понятно… 

Писатель – это человек, который живет этим трудом, это его профессия, но это не моя профессия, моя профессия – журналист. Я могу написать тучу книг, но это все-таки не главное. Это первое. Второе, я к писательской профессии отношусь с очень большим почтением. Очень. Я стесняюсь называть себя писателем, я – журналист. И очень многие, которые называют себя писателями, для меня таковыми не являются. Они марают бумагу.

Выбор собеседников в вашу книгу «Противостояние» не случаен?

Нет, конечно, хотя Вы знаете, я вообще не собирался писать книгу. Я выбираю собеседника в программу, потому что либо этот человек имеет отношение к решению вопросов, он член правительства или Думы, либо это просто очень видный яркий человек. Вдруг Как-то позвонили мне из издательства и сказали, что говорит, вот есть такая идея. Я подумал, да это ерунда, мне ничего писать не надо. Мне дадут целиком расшифровку, а я чуть-чуть напишу про человека. Мне сказали, выберите наиболее интересных людей, на ваш взгляд, ну я выбрал 30 человек. Потом начал писать… Ужас! Оказалось, когда я беру интервью, я не думаю о том , какой это человек, я только задаю вопросы. А тут я оказывается должен писать какой он, то есть я должен это все еще раз прослушать, посмотреть, хотя и пишу всего 2,5 страницы, но это оказалось мучительнейшая вещь. Значит, я написал первую книгу, которая называется «Просто Познер о «ПОЗНЕРЕ»», потом «Противостояние» и думаю решил, что хватит. Ребята из издательства мне звонят и говорят : «Книга прямо улетает, раскупают как в одно мнгновенье, давайте еще одну ». Я говорю : « Ребята, Я не хочу больше, я не могу! ». Но они все-таки меня уговорили. И вот, Пока я написал про о пяти, а надо еще про десять.

Ваш самый интересный собеседник?

Такого не было, чтобы я мог назвать одного, их было несколько и довольно много. Я понимаю, что это звучит немного банально, но в принципе нет неинтересных людей. Как говорил Толстой, «в каждом человеке есть хотя бы одна книга» . Поэтому, если он неинтересен, значит ты не сумел его раскрыть, расшевелить. Но все равно, конечно, есть невероятно интересные люди, глубокие, например Улицкая, замечательно интересно было с ней разговаривать. Или, совершенно неожиданно, Ален Делон. Ален приехал в Москву , потому что вышел фильм, где он появляется на 10 минут или даже меньше. Его пригласили в мою программу. И он думал что это займет 5-10 минут. А он очень важный. Он приехал, и когда ему сказали что это на час, он сказал, что об этом не может быть и речи. Я ему говорю: “Месье Делон, моя программа рассчитана на час. Нет так нет, было приятно познакомиться, я пошел. Au revoir». Его агент говорит попросил меня подождать. Я вышел, он там договаривался, потом вышел ко мне и говорит, я его уговорил. Делон ко мне выходит и говорит, что хорошо, только из симпатии к вам. Я опасался, что ничего не получится, а он От так раскрылся! Он так заговорил о своем детстве, о родителях, о жизни, это было что-то! После этого агент сказал, что такого интервью с Аленом он не слышал никогда.

Больше всего, конечно, я помню неудачи, когда не получилось. Это я могу легко сказать. А самых интересных много, например когда я брал интервью и Чубайса, в какой-то момент я ему говорю : «Анатолий Борисович, как вам живется с осознанием того, что вас ненавидят?». Он так промолчал секунд двадцать, а молчание на телевидении двадцать секунд это очень много, а потом посмотрел мне в глаза и сказал : «Владимир Владимирович, по-разному.» Вот и все, ничего больше не надо. Такие удачи помнишь навсегда.

Или еще пример удачи: когда у меня был создатель CNN, Тед Тернер, когда у меня был, человек который создал CNN, а потом я спросил его: зачем же он продал , зря продал. Я ему говорю : «Тед, зачем вы продали CNN? Вы же видите что произошло ». Он промолчал и говорит : «Знаешь, я устал, когда продавал. Принимать такие решения в усталом состоянии не надо».

А среди моих самых больших неудач – программы с Жванецким и Ваней Ургантом. Оба они мои друзья, обоих я люблю и, как потом я понял, не надо интервьюировать друзей, близких людей, потому что язык не поворачиваться задавать неприятные вопросы, а без них интервью не имеет смысла.

фото: Лия Матиосова

Мария Юсакова
Мария Юсакова
журналист, преподаватель русского языка и активный участник жизни русской диаспоры во Франции.

Поделиться в социальных сетях

Оставайтесь на связи - подпишитесь на нашу рассылку